Сочинение Виктора Нагибина на тему «История семейной фотографии»

Автор:
Учащийся 7 «Б» класса
МАОУ Гимназии им. Н.Д. Лицмана
г. Тобольск (Тобольское ЛПУМГ)
Виктор Нагибин

Однажды мой дед Володя показал одну старую фотографию своей семьи и рассказал о жизни своей матери — Анны Георгиевны Нагибиной. Я слушал и запоминал. Мне было интересно узнать о жизни своих предков, а о своей прабабушке — тем более. Больше всего в душу запал рассказ о её молодых годах, когда она рано встретилась с трудностями, невзгодами военных лет, но сумела всё пережить, при этом не озлобиться, не зачерстветь душой.

…Нюру выдали замуж, когда ей исполнилось 16. Когда их бедная многодетная семья пережила голодный 37-й год, мать решила пристроить старшую дочь в крепкую семью Нагибиных — там были одни сыновья. Так они с отцом сумеют хоть как-то прокормить остальных четверых.

Гриша был старше невесты на шесть лет, поэтому вовсю гулял на вечёрках, а Нюре было не до них. Виделись они только на колхозной работе. На простенькой свадьбе, как тогда говорили, «пропили девку». И началась для неё новая жизнь. Мать мужа постоянным ворчанием и скалкой выстраивала свои порядки для юной невестки. От такой науки Нюра огородами бежала к матери, падала ей в ноги и плакала. Мать жалела её и уговаривала:

— Потерпи, так уж устроено в этом божьем мире.

Зато теперь можно было предать маме кусочек-другой хлеба, тайно унесённого из дома мужа.

Сын родился под новый 1939 год. Назвали его Степаном. Увидев малыша, Нюра испытала новые чувства. Сына она очень любила, не давала его даже Грише на руки, говоря при этом:

— Не мужицкое это дело с дитём нянькаться.

Прижав к себе сына, она произносила про себя: «Стёпа, Стёпушка». Однажды, заметив это, свекровь спросила:

— Любишь его, что ли?

А ранней весной 1939 года Грише пришла повестка из военкомата. Провожала Нюра мужа в Красную армию и думала, как она теперь будет жить в чужом для неё доме? А Гриша наказывал:

— Слушайся матушку, сына береги.

И она слушалась. Но когда в очередной раз свекровь попрекнула Нюру и её сына куском хлеба, та в отчаянии завернула Стёпу и убежала в отчий дом. Расстроенная мать посоветовала:

— Отдай им ребёнка, а сама переходи к нам.

Дочь глянула на сынишку, прижала его к себе и заплакала:

— Сына не отдам!

— Тогда живи и терпи…

Нюра жила и терпела, терпела и жила. Отдала сына в деревенские ясли, вышла на колхозную работу. И хоть дел прибавилось, ей стало легче. Она была среди односельчан, стала чаще видеться с родными.

Однажды пришла в ясли за ребёнком, а ей сказали, что Стёпа заболел. Был сильный жар. Через несколько дней его удалось сбить, у сына начались приступы падучей. Свекровь ворчала, что ребенок заболел некстати, а молодая мать временами приходила в отчаяние. Разрывалась между работой, хозяйством и сыном, совсем исхудала. Долго боролась за здоровье ребёнка: ездила в город к врачам, ходила к знахаркам, читала молитвы…

Война грянула громом среди ясного неба, когда срочная служба Гриши подходила к концу. Весна сорок первого года принесла в Прииртышье большую воду. В деревне Семейкиной, где жили Нюра с сыном да остаревший тихий свёкор, водой смывало заборы, сараюшки, бани. Их дом стоял на бугре, окружённый водой, как остров. Наступало голодное время. Свекровь за полгода до этого умерла, Стёпа продолжал болеть.

Четыре года Великой Отечественной войны навсегда оставили след в памяти народа, осиротили не одно поколение, унесли жизни и здоровье миллионов людей.

Далеко от Тобольска проходил фронт, но лишь его заботами жили сибиряки. Зимой Нюру и других женщин, молодых и старых, отвозили в лес заготавливать березовый кряж.

Мне трудно представить, каковы были условия их работы. Тёплой одежды не хватало, брюк для зимы тогда не шили. По пояс в снегу, обмотав колени для дополнительного тепла тряпками, они валили деревья. Кряжи должны были быть точно четырёхметровой длины, без сучков, с равномерным срезом, они шли на изготовление прикладов к стрелковому оружию. С трудом поддавались отдельные берёзы женским рукам, но крестьянская закалка, осознание долга владели женщинами. Выполнить задание — значит помочь фронту. И они помогали.

Весной на отощавших коровах пахали землю, засевали зерном. Большую помощь в работе им оказывали полуголодные ребятишки. Копали картошку на своих участках, когда начинал идти снег, потому что сначала нужно было собрать урожай на колхозном поле. А дома последний кусок хлеба отдавали детям. Ждали писем с фронта, получали «похоронки», встречали раненых.

Гриша писал нечасто, но каждое его письмо было обмыто слезами, прочитано десятки раз для себя, свёкру, матери и односельчанам. «Как Степан? Береги сына», — наказывал муж в каждом письме. И она берегла. Её сынок, самый родной человечек, её радость стал подниматься на ножки почти в четыре года. Что стоило это матери?! Безмерна материнская любовь!

Похоронив свёкра, они остались одни — мать и сын. Стёпа стал развиваться как все дети, и Нюра не чувствовала себя одинокой. Выздоровление сына дало ей силы дождаться окончания войны и прожить ещё год — для Гриши служба после Победы не кончилась.

Сын к тому времени вытянулся, стал похож на мать. И когда в начале лета солдат приехал в родную деревню и увидел толпу играющих ребятишек, Нюра вывела сына из толпы со словами:

— Вот, Гриша, наш сынок.

…Жизнь продолжалась. Через несколько лет семья переехала в город, у них родились двое сыновей и один из них — мой дедушка.

О доброте этой женщины я часто слышу в своей семье, и её помнят, любят и чтят. Моему поколению есть чему учиться у людей, выживших в условиях, которые даже трудно представить. Но они выстояли и победили.

Мой прадед, Григорий Семёнович Нагибин, с 1939 года служил на Дальнем Востоке. Когда началась Великая Отечественная война, его 183 —й стрелковый полк защищал границы нашей Родины на востоке. Рядовой Нагибин служил в нем ездовым, как записано в красноармейской книжке.

В составе этого полка он принимал участие в войне с Японией. Был награждён медалями «За победу над Японией», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг.». Сохранился и бланк Благодарности от верховного главнокомандующего генералиссимуса Сталина красноармейцу Нагибину «за отличные боевые действия в боях с японцами на Дальнем Востоке». Домой он вернулся в 1946 году, прослужив семь лет. Умер в 1968 году в возрасте 52 лет.

Память народа

Подлинные документы о Второй мировой войне

Подвиг народа

Архивные документы воинов Великой Отечественной войны

Мемориал

Обобщенный банк данных о погибших и пропавших без вести защитниках Отечества